Уголь пока остается с нами

Ожидается, что в 2025 году потребление угля достигнет 448 млн коротких тонн, что на 9% больше по сравнению с предыдущим годом, следует из декабрьского Обзора энергетических секторов от Минэнерго США (EIA). Основной причиной такого роста является увеличение потребления электроэнергии в Соединенных Штатах на 11%, что составляет примерно 90% от общего объема потребления угля. В электроэнергетическом секторе потребление угля увеличилось в этом году, поскольку средняя стоимость природного газа в электроэнергетическом секторе выросла более чем на 40% по сравнению с 2024 годом. Более высокий общий спрос на электроэнергию также способствовал увеличению потребления угля в этом году. По мере роста внутреннего спроса на уголь экспорт снизился как в абсолютных показателях, так и в доле от общего объема распределения угля в США. Прогнозируется, что в 2025 году экспорт как энергетического, так и металлургического угля снизится на 11%, что приведет к уменьшению доли экспорта в общем объеме распределения угля в США с 21% в 2024 году до 18% в 2025 году. Снижение экспорта угля отражает относительно слабые мировые цены, обусловленные избытком предложения и слабым спросом.

Ожидается, что в 2026 году эта тенденция изменится, и внутреннее потребление угля снизится на 5% из-за снижения потребления угля в электроэнергетическом секторе США, в то время как экспорт увеличится на 1%. Рост экспорта будет обусловлен увеличением экспорта металлургического угля на 8% благодаря расширению длинностенного участка на шахте Blue Creek в Алабаме и возобновлению работы шахт Leer South и Longview в Западной Вирджинии. «Ожидается, что сокращение поставок со стороны других экспортеров металлургического угля в следующем году поможет поддержать цены и увеличить экспорт из США. Экспорт энергетического угля, который подвержен более низким мировым ценам и обычно продается с большой скидкой по сравнению с экспортом металлургического угля, прогнозируется к снижению на 6% в 2026 году», - следует из исследования.

Спрос на энергоугли растет

Индия рассматривает беспрецедентное увеличение мощностей угольных электростанций, потенциально строя новые станции вплоть до 2047 года, согласно источникам, знакомым с развитием ситуации, сообщал в декабре Bloomberg. По словам осведомленных лиц, пожелавших остаться неназванными, предложение, которое сейчас обсуждается между Министерством энергетики и правительственным органом планирования NITI Aayog, знаменует собой резкий отход от текущих прогнозов, предполагающих пик чистого прироста мощностей к 2035 году. По словам информаторов, лидеры отрасли будут проинформированы сразу же после утверждения конкретных цифр.

План согласуется с амбициями премьер-министра Нарендры Моди сделать страну энергонезависимой и повысить её статус от развивающейся до развитой нации к 2047 году. Имея достаточно запасов угля, чтобы обеспечить потребности на столетие вперед, политические деятели выбрали уголь в качестве главного инструмента достижения поставленных целей. Общее количество установленной мощности угольных станций может достичь 420 гигаватт к 2047 году, увеличившись на 87% по сравнению с нынешним уровнем, говорится в обсуждаемом плане.

Правительство также планирует быстрое расширение возможностей возобновляемых источников энергии и систем хранения электроэнергии, однако, по мнению собеседников, эти направления связаны с геополитическими рисками. Китай, с которым Индия имеет спорную границу, контролирует значительную долю цепочки поставок аккумуляторов и солнечных панелей.

Часть запланированного увеличения угольных мощностей планируется направить на стабилизацию энергосистемы, поскольку на неё поступает всё больше нестабильной выработки электричества от возобновляемых источников. Министерство поощряет гибкую работу тепловых электростанций и стимулирует операторов, несущих дополнительные расходы в процессе.

Хотя строительство новых угольных объектов обеспечит энергетическую безопасность Индии, оно повлечёт определённые издержки для усилий страны по борьбе с изменением климата. Согласно оценкам NITI Aayog, выбросы углекислого газа должны достигнуть пика к 2045 году, чтобы страна смогла достичь цели премьера Моди стать климатически нейтральной к 2070 году.

Индия, третий крупнейший загрязнитель планеты, пока не последовала примеру более чем 115 других подписантов Парижского соглашения, которые обязаны опубликовать обновленные стратегии сокращения выбросов к концу текущего года. Чиновники утверждают, что промышленно развитые государства должны нести большую ответственность за снижение уровня углеродных выбросов и позволить странам с формирующейся экономикой сбалансированно ускорять рост.

Российские угольщики на грани рентабельности

В ноябре экспортные цены на российский энергетический уголь достигли своего максимального уровня за весь год. Согласно данным Центра конъюнктурных исследований (ЦЦИ), стоимость угля с калорийностью 6000 ккал/кг на базисе FOB Дальний Восток увеличилась до $90 за тонну, что на 10% выше, чем в октябре. Последний раз такой высокий показатель был зафиксирован в декабре 2024 года, когда цены достигали $93 за тонну.

В порту Тамань цена на аналогичный уголь составила $73 за тонну, что на 3% выше, чем в предыдущем месяце. В портах Балтийского моря стоимость угля также выросла на 3%, достигнув $64 за тонну. Оба направления показали максимальные значения с февраля 2025 года. Коксующийся уголь на базисе FOB Дальний Восток подорожал до $125 за тонну, что на 5% выше, чем в октябре, и соответствует максимуму с ноября 2024 года.

Основной причиной роста цен стало сокращение добычи угля в Китае. В октябре производство угля в стране снизилось на 2% по сравнению с прошлым годом, составив 406,8 миллиона тонн. Это означает, что за месяц было добыто на 10 миллионов тонн меньше. Для сравнения, Россия добывает около 37 миллионов тонн угля в месяц. С июля Китай начал снижать добычу угля из-за борьбы с перепроизводством и проведения проверок безопасности. Одновременно с этим импорт угля в страну за период с января по октябрь упал на 11%, составив 387,6 миллиона тонн.

Запасы угля в китайских портах к середине ноября сократились до 64 миллионов тонн, что на 14% ниже уровня прошлого года и на 19% ниже пика мая 2025 года. В декабре запасы частично восстановились до 68 миллионов тонн, что привело к небольшому снижению цен на $1–2 за тонну. Однако рынок ожидает стабилизации цен до китайского Нового года, который отмечается с 17 февраля по 3 марта 2026 года. На рост цен также повлияли и другие факторы, такие как увеличение мирового спроса со стороны Индии, логистические проблемы в Австралии и снижение добычи в Индонезии из-за наводнений.

Аналитики прогнозируют умеренное подорожание угля в декабре и начале 2026 года. Цена энергоугля на Дальнем Востоке может подняться до $95 за тонну, что на 5,5% выше текущего уровня. Максим Шапошников ожидает роста цен до $95–97 за тонну, что соответствует увеличению на 5,5–8%.

По итогам года экспорт угля из России, по разным оценкам, составит от 185 до 200 миллионов тонн, что соответствует изменению от -6% до +2% по сравнению с предыдущим годом. За период с января по сентябрь 2025 года поставки угля выросли на 5,5%, составив 157 миллионов тонн, в то время как добыча снизилась на 0,9%, достигнув 321,8 миллиона тонн.

Отрасль просит помощи

В недавно опубликованном "Обзоре финансовой стабильности" Банк России указал на то, что доля проблемных кредитов в корпоративном сегменте с начала 2025 года увеличилась незначительно — всего на 0,2 процентного пункта. Однако, несмотря на общую стабильность, существуют определенные отрасли, в которых ситуация с обслуживанием долга вызывает беспокойство. К таким отраслям относятся металлургия, угольная промышленность и нефтегазовый сектор. В этих секторах наблюдается ухудшение условий обслуживания долговых обязательств, что может свидетельствовать о возможных финансовых трудностях в будущем.

В ответ на эти вызовы государство разработало и реализовало несколько мер поддержки, направленных на стабилизацию отрасли и повышение ее конкурентоспособности. Рассмотрим основные из них.

Субсидирование железнодорожных тарифов

Одной из ключевых мер поддержки стало субсидирование железнодорожных тарифов на перевозку угля. Эта мера начала действовать в 2020 году и была направлена на снижение транспортных издержек для угольных компаний. Суть программы заключается в том, что государство компенсирует часть расходов на перевозку угля по железной дороге, что позволяет производителям снизить себестоимость продукции и сделать ее более конкурентоспособной на внутреннем и внешнем рынках.

Эта мера оказалась достаточно эффективной, так как позволила угольным компаниям снизить затраты на транспортировку, что особенно важно для регионов, удаленных от основных потребителей. Однако, с учетом роста цен на топливо и инфляционных процессов, субсидирование не всегда покрывает все расходы, что требует дальнейшего совершенствования механизма.

Налоговые льготы и преференции

Государство также предоставило угольным компаниям налоговые льготы и преференции. В частности, были введены пониженные ставки налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для отдельных категорий угольных месторождений. Это позволило снизить налоговую нагрузку на производителей, особенно на тех, кто

Налоговые льготы помогли снизить финансовую нагрузку на угольные компании, что способствовало их стабилизации и развитию. Однако, учитывая, что угольная отрасль остается одной из самых капиталоемких, налоговые преференции не всегда могут полностью компенсировать высокие капитальные затраты на добычу и модернизацию.

Государственные закупки и поддержка экспорта

Для поддержки внутреннего рынка и стимулирования экспорта государство активно участвует в закупках угля для государственных нужд, а также оказывает поддержку экспортным операциям. В частности, были созданы специальные программы, направленные на упрощение процедур экспорта и предоставление гарантий для угольных компаний, работающих на внешних рынках.

Государственные закупки помогли стабилизировать спрос на внутреннем рынке, особенно в периоды снижения спроса со стороны частных потребителей. Поддержка экспорта также способствовала увеличению присутствия российских угольных компаний на международных рынках, что положительно сказалось на их доходах.

Финансирование модернизации и внедрения новых технологий

Для повышения эффективности добычи и снижения экологического воздействия государство выделило средства на модернизацию угольных предприятий и внедрение новых технологий. В частности, были запущены программы по поддержке внедрения экологически чистых технологий и автоматизации производственных процессов.

Эти меры помогли улучшить экологическую ситуацию в угольных регионах и повысить производительность труда. Однако, учитывая масштаб отрасли и необходимость масштабных инвестиций, текущие объемы финансирования могут быть недостаточными для полного перехода на современные технологии.

Поддержка угольных регионов

Отдельное внимание уделяется поддержке угольных регионов, где добыча угля является основой экономики. Государство реализует программы по развитию инфраструктуры, созданию новых рабочих мест и поддержке социальной сферы в этих регионах. Это включает в себя строительство дорог, школ, больниц и других объектов социальной инфраструктуры.

Эти меры помогают снизить социальную напряженность в угольных регионах и создают условия для устойчивого развития. Однако, учитывая зависимость этих регионов от угольной отрасли, долгосрочная эффективность таких программ будет зависеть от диверсификации экономики и создания новых источников дохода.

Меры поддержки, реализованные государством для угольной отрасли, сыграли важную роль в стабилизации и развитии отрасли. Однако, для обеспечения долгосрочной устойчивости и конкурентоспособности угольных компаний, необходимо продолжать совершенствовать существующие механизмы поддержки и разрабатывать новые, учитывая изменения в мировой экономике и экологические требования.

Кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики Мелитопольского государственного университета, эксперт в области мировой экономики и менеджмента в нефтегазовом деле Mупегну Нзусси Кевин Грас:

«Анализ перспектив сырьевых рынков, критически важных для мировой металлургии, на среднесрочную перспективу к 2026 году требует учета комплекса взаимосвязанных технологических, геополитических и климатических факторов. Восстановление или стагнация в этих секторах будет носить асимметричный характер, определяясь региональной спецификой и давлением глобальных трендов. Ключевые факторы спроса и предложения коксующегося угля в 2026 году Рынок коксующегося угля (КУ) к 2026 году останется под влиянием двух противоречащих друг другу сил.

Со стороны спроса определяющим будет состояние глобальной сталелитейной промышленности, особенно в Азии. Интенсификация процессов декарбонизации, в частности, активное развитие технологий прямого восстановления железа (DRI) с использованием водорода, начнет оказывать структурное сдерживающее влияние в развитых странах и Китае. Однако полномасштабный переход займет десятилетия, и традиционная доменная плавка сохранит значительные объемы. Главным фактором предложения станет геополитическая переконфигурация логистических цепочек. Исторически сложившаяся зависимость от ключевых экспортеров (Австралия, США, Россия) продолжит трансформироваться. Страны-импортеры, прежде всего Индия и страны ЕС, будут диверсифицировать поставки, наращивая закупки из Мозамбика, Индонезии и Монголии. Это создаст дополнительное инфраструктурное и ценовое давление. Кроме того, ужесточение экологических стандартов добычи и транспортировки увеличит операционные издержки для производителей, что закрепит более высокий ценовой уровень по сравнению с докризисным периодом.

Трансформация структуры потребления энергетического угля к концу 2026 года Структура мирового потребления энергетического угля претерпит к 2026 году значительную региональную дивергенцию, окончательно закрепив «двухскоростную» модель. В странах ОЭСР продолжится необратимый управляемый спад, ускоряемый политикой «зеленого» перехода, удешевлением ВИЭ и газом. Угольная генерация будет выполнять роль резервной, а не базовой. Одновременно в ряде развивающихся экономик Азии (Индия, Индонезия, Вьетнам, Бангладеш) и Африки ожидается стабилизация или даже умеренный рост потребления. Это будет обусловлено растущими энергопотребностями, относительной доступностью угля и необходимостью гарантировать энергобезопасность. Однако и здесь тренд сместится в сторону повышения эффективности: новые вводимые мощности будут преимущественно использовать более современные и чистые технологии сжигания. Таким образом, мировой спрос сместится с Запада на Восток, а его общий объем может стабилизироваться на достигнутом уровне с дальнейшей перспективой медленного снижения. Перспективы цен на железную руду и факторы восстановления Восстановление цен на железную руду в 2024-2026 годах будет носить неустойчивый и ограниченный характер. Ключевым сдерживающим фактором остается завершение эпохи суперцикла в китайской сталелитейной отрасли. Политика Пекина, направленная на сокращение выбросов и пиковое производство стали, ограничивает потенциал роста импорта. Ценовое движение будет в большей степени определяться не абсолютными объемами спроса, а структурными изменениями в его качестве. Продолжится и усилится тренд на предпочтение высокосортного сырья (с содержанием Fe выше 65%), которое позволяет снизить выбросы при выплавке. Это обеспечит премию для поставщиков такого продукта (например, Бразилия, частично Австралия и Африка) над поставщиками рядовой руды.

Восстановление цен, скорее всего, будет волнообразным и привязанным к циклам пополнения запасов на китайских портах, инфраструктурным стимулам в Китае и динамике сектора недвижимости. Предпосылки роста металлургического производства и потребления руды в 2026 году Предпосылки для увеличения производства металлургической продукции носят ярко выраженный региональный характер и лишь частично компенсируют спад в Китае. Основным драйвером станет Индия, где реализуются масштабные программы инфраструктурного развития и наращиваются сталелитейные мощности. Ожидается, что к 2026 году страна может стать нетто-экспортером стали, что прямо увеличит внутреннее потребление железной руды. Дополнительный импульс могут дать проекты в странах АСЕАН (Вьетнам, Индонезия), Ближнего Востока (Саудовская Аравия, ОАЭ) и возрождение промышленного потенциала таких стран, как США, на фоне политики «дружественного» размещения производств (friendshoring).

Однако совокупный объем прироста в этих регионах вряд ли полностью перекроет потенциальное снижение в Китае. Поэтому глобальный рост потребления железной руды будет умеренным (в пределах 1-2% в год) и зависящим от темпов экономического роста в указанных странах-драйверах. Основные регионы-потребители угольной продукции в 2026 году К 2026 году география потребления угля (как энергетического, так и коксующегося) окончательно сместится в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Лидерами станут:

1. Индия: Крупнейший растущий рынок для обоих видов угля, движимый расширением металлургии и энергетики.

2. Китай: Останется абсолютно крупнейшим потребителем, но с тенденцией к плато или очень медленному снижению из-за энергоперехода и пика производства стали.

3. Страны Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Индонезия, Филиппины, Малайзия): Ключевой растущий хаб для энергетического угля, обеспечивающий базовую нагрузку в энергобалансе.

4. Япония и Южная Корея: Сохранят статус значимых, но сокращающихся импортеров высококачественного КУ и энергетического угля, с фокусом на «чистые» технологии.

Европа и Северная Америка продолжат снижение доли в мировом импорте, оставшись нишевыми покупателями специфических марок коксующегося угля для сохраняющихся металлургических активов. Риски ценовой волатильности на сырье в 2026 году Серьезные колебания цен на уголь и железную руду в 2026 году не только возможны, но и вероятны.

Их основой станет не классический баланс спроса и предложения, а растущее влияние внешних шоковых факторов:

1. Геополитика и торговая политика: Введение новых санкций, экспортных пошлин, квот или эмбарго ключевыми игроками способно мгновенно дестабилизировать рынки.

2. Климатическая и экологическая повестка: Более строгие нормы выбросов для судоходства, неожиданные решения климатических саммитов, катаклизмы, влияющие на добычу (наводнения, засухи), будут создавать постоянный фон неопределенности.

3. Логистические узкие места: Фрагментация мировых цепочек поставок, нехватка судов определенного класса, проблемы с пропускной способностью ключевых каналов и портов могут приводить к резким локальным скачкам цен.

4. Колебания курсов валют и макроэкономическая нестабильность. Таким образом, рынки угля и железной руды к 2026 году войдут в фазу структурной перестройки, где периоды кажущейся стабильности будут сменяться резкими всплесками волатильности.