Осторожно, рынки закрываются
По данным корпорации «Чермет», август 2025 года ознаменовался значительным спадом в российской металлургической отрасли. Производственные показатели продемонстрировали отрицательную динамику: было выплавлено 4 млн тонн чугуна, 5,5 млн тонн стали и произведено 4,9 млн тонн проката, что на 6,8%, 4,5% и 2,3% меньше, чем в августе предыдущего года. Наиболее существенное падение, на 18,3%, было зафиксировано в выпуске труб, который составил 0,9 млн тонн. В месячном сопоставлении с июлем сокращение также было очевидным: выпуск чугуна и проката уменьшился на 100 тыс. тонн по каждому из показателей, а производство стали — на 200 тыс. тонн.
Накопительный эффект за первые восемь месяцев года подтвердил общую негативную тенденцию. Выплавка чугуна снизилась на 1,7% в годовом выражении, достигнув 33,8 млн тонн. Производство стали и проката сократилось более существенно — на 5,4% по каждому из видов продукции, составив 45,6 млн тонн и 40 млн тонн соответственно. Наибольший спад был отмечен в трубном сегменте, где объемы выпуска упали на 13,5%, до 7,3 млн тонн.
Часть экспертов, такие как Илья Макаров из АКРА и Александр Семин из Газпромбанка, склонны объяснять августовское падение сезонными факторами — плановым сокращением выплавки в период отпусков для корректировки складских запасов и проведением ремонтных работ на оборудовании. Однако другие аналитики указывают на наличие более глубоких системных проблем. По мнению Дмитрия Орехова из НКР, на отрасль давит совокупность факторов: высокая ключевая ставка, подавляющая инвестиционную активность, и слабый внутренний спрос на фоне резкого замедления в строительном секторе, где инвестиции девелоперов в покупку земель под застройку за восемь месяцев рухнули на 44%. Усугубляет ситуацию растущее давление импорта, в частности, дешевого китайского проката, который усиливает конкуренцию и сдерживает внутренние цены. Виктор Тарнавский из «Металлоснабжения и сбыта» добавляет к этому формирование избыточных товарных запасов из-за перепроизводства и недостаточного потребления.
Прогнозы большинства экспертов сходятся в том, что в ближайшие 6–12 месяцев цены и спрос будут оставаться под давлением.
В августе текущего года мировые рынки железной руды и стальных полуфабрикатов продемонстрировали заметный подъем. Ключевыми драйверами этого роста выступили сочетание оптимистичных ожиданий относительно восстановления спроса в Китае — основном потребителе сырья — и существенное ограничение мирового предложения. Последнее было спровоцировано внештатными ситуациями у ключевых поставщиков, в частности, операционными сложностями в Бразилии, одном из крупнейших экспортеров железной руды. Этот дефицит предложения создал дополнительное ценовое давление на международных торговых площадках.
Российский рынок черных металлов в августе и начале сентября формально последовал общемировой позитивной динамике, однако движущие силы этого роста кардинально отличались от глобальных. Если на международной арене котировки росли благодаря фундаментальным факторам (соотношение спроса и предложения), то внутри России основной причиной удорожания стала внутренняя инфляция и ослабление национальной валюты. Рост котировок на внутреннем рынке был неоднородным и затронул не все виды продукции, что дополнительно подтверждает его несырьевую природу. Эксперты указывают, что российский рынок все больше дистанцируется от глобального и живет по собственной логике.
Несмотря на позитивные цифры по итогам месяца, подавляющее большинство аналитиков сходятся во мнении, что фундаментальных оснований для заявления об устойчивом восстановлении отрасли пока нет. Рост цен был во многом спекулятивным и техническим, подогретым ослаблением доллара и игрой на фьючерсных рынках, а не реальным увеличением потребления. Ключевые системные проблемы — такие как сохраняющийся глубокий дисбаланс спроса и предложения, затяжной кризис в строительном секторе Китая и сохраняющаяся неопределенность вокруг торговых пошлины США — никуда не делись. Маржа производителей стали остается на стрессовых уровнях, что свидетельствует о слабости конечного спроса.
В краткосрочной перспективе аналитики допускают возможность дальнейшего умеренного роста цен на железорудное сырье, который может быть поддержан низким уровнем запасов в китайских портах. Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе устойчивый восходящий тренд будет серьезно ограничен. Для его формирования необходимо окончательное прояснение макроэкономических вопросов: урегулирование торговых конфликтов и реальное, а не ожидаемое, восстановление ключевых секторов экономики Китая, особенно строительства. Российский рынок, в свою очередь, как ожидается, продолжит развиваться в изоляции, находясь в зависимости от внутренней инфляции, регулирования ЦБ и объема государственных инфраструктурных проектов, которые обеспечивают стабильный, но не растущий спрос.
В сложившейся ситуации на мировом рынке черных металлов российским металлургическим компаниям приходится в ручном режиме искать выгодное решение для сбыта своей продукции. Столкнувшись со значительным ослаблением спроса на стальную заготовку в Турции, которая исторически является одним из ключевых экспортных направлений, производители оперативно переориентировали часть поставок.
Им удалось заключить сделку по продаже крупной партии полуфабрикатов общим объемом 10 тысяч тонн на рынок Египта. Примечательно, что поставка была осуществлена по более высоким ценам, чем те, что предлагались турецкими покупателями. Эта сделка имела особую стратегическую важность, так как была заключена в преддверии вступления в силу новых, повышенных импортных пошлин на стальную заготовку, введенных египетскими властями для защиты интересов местных производителей.
Согласно данным аналитической компании BigMint, стоимость данной поставки составила $480–485 за тонну на условиях CFR (стоимость и фрахт) в порт Думьят. Для сравнения, в тот же период турецкие покупатели оценивали российскую заготовку всего в $450–455 за тонну с учетом фрахта. На внутреннем рынке, в портах Черного моря, цены на слябы с поставкой в конце октября — ноябре предлагались по $445–450 за тонну на условиях FOB (free on board).
Новые импортные пошлины, вступившие в силу 14 сентября и установленные на уровне 16,2% (или как минимум $95,7 за тонну), будут действовать в течение 200 дней. По мнению экспертов, это серьезное фискальное бремя может сделать дальнейший экспорт российских слябов в Египет абсолютно нерентабельным.
Значение египетского рынка для российских металлургов сложно переоценить, особенно после потери ключевых европейских направлений. Как отмечает главный экономист Института экономики роста имени П. А. Столыпина Борис Копейкин, в прошлом году Египет импортировал железа, стали и металлопродукции примерно на $5 млрд, и почти 20% этих поставок, по оценкам Арабского объединения железа и стали (AISU), пришлось на Россию. В денежном выражении экспорт из РФ показал впечатляющий рост — более чем на 70% по сравнению с 2023 годом.
Решение о введении пошлин было принято Каиром на фоне стремительного роста импорта, который с 2021 по 2024 год увеличился более чем в 20 раз, а только в 2024 году демонстрирует рост на 220% в годовом исчислении.
Аналитики, включая управляющего директора НКР Дмитрия Орехова и начальника аналитического отдела «Риком-Траст» Олега Абелева, единодушны в своих прогнозах: новые условия значительно снизят рентабельность российских поставок и вынудят экспортеров искать альтернативы. Однако переориентация на другие рынки, такие как страны Персидского залива или Юго-Восточная Азия, сопряжена с серьезными трудностями: жесткой конкуренцией с Ираном, Китаем и Индией, а также более высокими логистическими затратами. Таким образом, несмотря на то что какая-то часть поставок, вероятно, сохранится, российским компаниям придется столкнуться с необходимостью предоставления больших дисконтов и оптимизации всех издержек для сохранения своего присутствия на этом важном рынке.
Национализация рынков стали
На фоне роста довольно хаотичной внешнеторговой политики США риски введения взаимных торговых ограничений растут в самых разных секторах. Хотя крупнейшие мировые экономики – США и Китай - судя по всему, пока достигли определенных договоренностей об условиях взаимной торговли, фундаментальную проблему дисбаланса они не решили. В этих условиях меняются ожидания темпов роста мировой экономики. Так, Всемирный банк недавно ухудшил свой прогноз на 2025 г. до 2,3% с 2,7% ожидавшихся ранее. Это означает снижение спроса, а значит, и ухудшение конъюнктуры на ряде рынков. Для некоторых металлов рост спроса всё же, вероятно, не будет отставать от предложения. Так, довольно оптимистично многие участники рынка смотрят на рынок меди и некоторых других цветных металлов, активно используемых, в том числе, в производстве электромобилей и альтернативной энергетике.
Не стальные времена
Но вот глобальный рынок стали переживает не лучшие времена, сходятся во мнении участники отрасли и эксперты. «По довольно оптимистичным оценкам WSA потребление в 2025 г. на фоне вялой динамики строительного сектора в Китае вырастет на 1,2%. А ОЭСР в своем майском отчете оценивало рост глобального спроса примерно на уровне 0,7% в год на период до 2030 г. Тогда как прирост производственных возможностей за счет ввода новых мощностей по всему миру лишь в 2025-2027 гг. оценивается ОЭСР более чем в 160 млн тонн или примерно 6,7%. В результате загрузка производственных мощностей, по оценкам, составит в этом году в среднем по миру не более 70%. Введение США 25% пошлин на импортную сталь и их недавнее повышение до 50% - один из примеров того, как может проходить фрагментация рынков, ведущая к сохранению не самых эффективных производств и росту конкуренции, а также дальнейшему замедлению динамики спроса – из-за роста цен», - приводит данные главный экономист Института экономики роста им. П.А Столыпина Борис Копейкин. В черной металлургии Америки есть недозагруженные мощности. То есть производство можно нарастить относительно быстро. Но недозагружены они были из-за неэффективности по сравнению с зарубежными конкурентами. В результате растут цены и снижается потребление в строительстве, автомобильной промышленности и других отраслях в самих США, что влияет на темпы роста цен на готовую продукцию. Одновременно страдают производители в Канаде, Мексике и ЕС. Так, ThyssenKrupp Steel уже заявляет о масштабных сокращениях. А Китай продолжает поддерживать экспортноориентированные предприятия. И, судя по последней статистике, в Россию, несмотря на происходящий у нас спад и производства и потребления металла, везут заметно больше стали из Китая. Причем не только тех марок, которые у нас не производятся, но и непосредственно конкурирующих с нашим внутренним производством.
Ряд стран пока еще не объявил об ответных мерах на повышение американских пошлин. Но глобальная экономика устроена очень сложно, и, хотя США нетто импортер, страна не только покупает, но и продает и сталь, и алюминий и изделия из них в другие страны. И часть этих поставок неизбежно попадет под ответные ограничения. Поэтому риски роста и тарифных и нетарифных барьеров растут. И конкуренция между экспортерами, вероятно, будет ужесточаться, заключает Борис Копейкин.
Индия, Турция, США, Евросоюз уже довольно сильно стали сокращать торговые потоки, признает начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев. Ограничения на экспорт российского металла в Евросоюз и США привели к переориентации поставок в Азию и на Ближний Восток. Квоты, связанные с зеленой повесткой в ЕС, требование по использованию местной стали в госзакупках, тоже меняют структуру спроса. Ряд крупных импортеров, типа Индии и Китая, ограничивают вывоз железной руды и коксующего угля, что усложняет цепочки поставок. «Это ограничения уже приводят к росту цен и инфляции в странах импортерах. В Америке и Евросоюзе это уже произошло. С начала года цены на сталь выросли на 10-15%. Инфляционное давление будет усиливаться в строительстве, промышленности. А в странах экспортерах, России, Индии, Китай, цены будут снижаться. Такое количество предложения на внутреннем рынке не нужно», - поясняет эксперт.
Внутренних мощностей не хватит
А бенефициарами становятся металлурги, причем которые действуют локально на внутреннем рынке, полагает Олег Абелев. Смогут ли локальные производители удовлетворить спрос? «Единого ответа нет, все зависит от страны. Китай, США, Индия смогут, потому что у них большой внутренний рынок. Европа вряд ли, потому что будет испытывать большие трудности из-за высоких тарифов. Развивающиеся страны в Африке, Латинской Америке, Юго-Восточной Азии за исключением Китая и Индии вряд ли, потому что полностью заместить импорт не получится, там возможен дефицит. Не все страны производят высококачественную сталь и сплавы, поэтому отрасли, где нужны высококачественные стали и сплавы, могут столкнуться с нехваткой», - рассуждает эксперт. «Локальные металлургические мощности в крупных индустриальных странах способны покрыть 60–100 % базового спроса на ключевые металлы, но цветная металлургия, сплавы, узкоспециальные профили остаются импортозависимыми на уровне 50–70 %. А импортозамещение займет не менее 5–7 лет», - оценивает партнер S+Консалтинг Павел Карпус.
«В некоторых странах, особенно обладающих крупной ресурсной базой (Россия, Китай, Индия), локальные производители могут частично или полностью перекрыть внутренний спрос на базовые металлы, согласен генеральный директор компании Центра обработки металла «МОСТ-1» Андрей Башков. «Однако неравномерность географии перерабатывающих мощностей может приводить к логистическим узким местам даже внутри страны. А в условиях ограничения внешней торговли часто страдает инвестиционная активность: модернизация и расширение производств становится затруднительной. Таким образом, полная локализация возможна лишь при параллельной государственной поддержке, инвестициях и развитии перерабатывающих переделов», - предостерегает он.
Новые блоки и «серые» рынки
Так или иначе текущие ограничения ускорят создание новых торговых блоков, в том числе вокруг БРИКС. Россия, Иран, Китай, Эмираты будут развивать альтернативные расчетные системы, возможно даже бартерные сделки. И новые площадки типа Шанхайской и Дубайских бирж могут попытаться стать еще одной площадкой для торговли металлами.
Но пока идет эта геополитическая трансформация мировой торговли под ударом оказались сразу несколько ключевых отраслей - отраслей с высокой металлоемкостью: автомобилестроение, машиностроение, строительство и транспорт. Под ударом оказалась и привычная прозрачность и контролируемость рынков металлов. «В металлургии «параллельный» рынок уже существует, а без надежных механизмов отслеживания сделок он будет развиваться, вплоть до появления полностью анонимных цепочек поставок и цифровых расчетов», - уверен Павел Карпус. «Так, в США удвоение тарифов на сталь и алюминий с 25 % до 50 % с 4 июня 2025 года приведёт к дополнительным 50 млрд долл издержек только по этим товарам в этом году — это в два раза больше, чем при прежних тарифах. В строительстве и производстве канистр, банок и баллонов затраты на металл выросли на 25–50 %, что приводит, к примеру, к 6 % увеличению себестоимости банок у производителей пищевой упаковки, что переносится в увеличение затрат до 40 млн долл. расходов на год для одного крупного производителя.
В автомобильно-промышленном секторе пошлины усугубили ситуацию: рост цен на автомобили из-за металлургических и автотарифов оценен в 13–15 % (≈ 6 400–6 500 долл) к средней стоимости в 48–49 тыс долл. Это привело к сокращению продаж на 300–330 тыс машин (снижена прогнозная динамика с 13,3 млн до 13 млн). В масштабе экономики США пошлины 2025 года вызовут рост потребительских цен на 1,5–2,3 % (потери покупательской способности —2 000–3 800 долл на семью), сокращение ВВП на 0,6–0,9 п. п. и потерю около 394 тыс рабочих мест. Кроме того, отдельный рост цен вовлечённых отраслей: стальные изделия — +30 %, автотовары — +13–15 %.
В ЕС влияние протекционистских мер ощущается в снижении объёмов импорта и ценовой нагрузке. В I квартале 2025 года китайские поставки стали в ЕС выросли на +36 %, так как части металлопродукции перенаправились из США в ЕС. Одновременно EU CBAM создаёт дополнительные пошлины до 72–83 долл за тонну к 2030 году и до 210–243 долл за тонну к 2034 году для высокоуглеродной стали из стран вроде Индии и Южной Кореи. По оценке, это приведёт к сокращению европейского импорта стали на 20–30 % (8–12 млн тонн) к 2034 году», - перечисляет управляющий партнер Консалтинговой компании «2Б Диалог» Борис Богоутдинов.
Ограничения 2025 года ускорят два мегатренда, заключает Павел Карпус: релокация производств к сырьевым хабам и в «дружественные» юрисдикции и формирование конкурирующих торговых блоков. Это приведет к переделу мировых цепочек добавленной стоимости, где доступ к металлам станет ключевым фактором влияния.