Сталевары ищут потребителей

Мировые объёмы выплавки стали, представляемые странами, участвующими в отчетности Всемирной ассоциации производителей стали (worldsteel), достигли отметки в 143,3 миллиона тонн в октябре 2025 года. Данный показатель представляет собой снижение на 5,9% по сравнению с октябрем 2024 года.

Африка произвела 2,0 млн тонн сырой стали в октябре 2025 года, что означает рост на 0,8% по сравнению с октябрем 2024 года. Регион Азии и Австралии выпустил 102,4 млн тонн, что соответствует снижению на 8,2%. Европейский союз (27 стран) произвел 10,8 млн тонн, снижение составило 3,5%. Другие страны Европы выпустили 3,6 млн тонн, увеличение — 3,8%. Средний Восток показал результат в 5,4 млн тонн, рост составил 9,2%. Северная Америка выпустила 9,1 млн тонн, это на 4,7% больше, чем в прошлом году. Государства СНГ, включая Россию и Украину, произвели 6,4 млн тонн, снизившись на 5,1%. Южная Америка добилась выпуска 3,7 млн тонн, уменьшение составило 1,1%.

Рассматривая картину за январь–октябрь 2025 года, общая сумма производства составила 1517,6 млн тонн, что представляет собой снижение на 2,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Китай выпустил 72,0 млн тонн, что на 12,1% меньше, чем в октябре 2024 года. Индия произвела 13,6 млн тонн, увеличив производство на 5,9%. Соединенные Штаты Америки выпустили 7,0 млн тонн, прирост составил 9,4%. Япония создала 6,9 млн тонн, сохранив предыдущие показатели на уровне, близком к нулевым изменениям. Россия, предположительно, произвела 5,3 млн тонн, потеряв 6,2% от прошлогоднего уровня. Южная Корея достигла показателя в 5,1 млн тонн, минус 5,8%. Турция смогла увеличить производство до 3,2 млн тонн, повышение составило 3,1%. Германия выпустила 3,1 млн тонн, сократив объем на 3,0%. Бразилия изготовила 3,0 млн тонн, потеря составила 2,7%. Иран завершил месяц с объемом в 3,3 млн тонн, прибавив 12,0%.

Эти данные подтверждают сложный период, переживаемый мировой сталелитейной индустрией, когда крупные игроки сталкиваются с необходимостью адаптации к меняющимся условиям рынка и геополитическим факторам.

Европа осталась без спроса

Современная тенденция в потреблении видимой стали в Евросоюзе продолжает отражать слабые условия спроса, возникшие во втором квартале 2022 года из-за сбоев, связанных с военными конфликтами в разных регионах, ростом цен на энергию и увеличением производственных издержек, пишут эксперты EUROFER. Этот негативный цикл сохраняется и по сей день, главным образом из-за нарастающей глобальной экономической неопределённости, повышения процентных ставок — ещё до реализации восьми мер снижения базовой ставки Центробанка — и общей слабости производственного сектора, усугубляемой колебаниями и рисками, возникающими в связи с американскими тарифами.

Последствия конфликта в Украине и энергетического шока оказали значительное воздействие на промышленность, использующую сталь, наряду с ухудшением общего экономического прогноза, вызвав резкий экономический спад уже в 2022 году (-8%). Эти затяжные негативные факторы дополнительно повлияли на потребление видимой стали, приведя к двум последовательным ежегодным падениям в 2023 и 2024 годах (-6% и -1% соответственно).

Несмотря на это, в 2025 году потребление видимой стали снова должно снизиться, хотя и менее существенно, чем ранее (-0,2%, неизменный показатель по сравнению с предыдущими ожиданиями). Это обусловлено ожидаемым влиянием американских тарифов и связанной с ними неопределённостью и торговыми ограничениями.

Однако, согласно прогнозам, в 2026 году потребление видимой стали наконец начнёт восстанавливаться (+3%, слегка скорректированный показатель с +3,1%), при условии позитивного развития промышленной конъюнктуры и снижения международной напряжённости, оба фактора пока остаются непредсказуемыми.

Во втором квартале 2025 года потребление видимой стали упало по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (-1,8%), прекратив два предыдущих ежеквартальных увеличения (+2,2% в первом квартале), что в значительной степени отражает сравнение с исключительно низкими историческими показателями предыдущего периода. Совокупный объём потребления составил 34,3 млн тонн. За тот же период внутренние поставки отразили динамику спроса и снизились на годовой основе (-1,6% после роста на +1,3% в предыдущем квартале). Внутреннее предложение резко сократилось в 2023 году (-4,6%) и продолжило уменьшаться в 2024 году (-2,8%), что связано с устойчиво низкой востребованностью стали.

Импорт в ЕС, включая полуфабрикаты, снизился на -3,3% во втором квартале 2025 года после небольшого уменьшения в предшествующий квартал (-0,3%). Тем не менее, в первые восемь месяцев 2025 года общий импорт увеличился на скромные +0,3%. Стоит отметить, что доля общего объёма импорта в структуре потребления увеличилась с исторических максимумов до второго квартала 2025 года, составив 27% (против 25% в предыдущем квартале). В 2024 году доля импорта составляла 27%.

Стальной индекс взвешенной производственной активности (SWIP) во втором квартале 2025 года упал шестой раз подряд (-0,9% после -3,2% в предыдущем квартале). До конца 2023 года выпуск продукции в отраслях, использующих сталь, продолжал демонстрировать устойчивость и рост, пусть и замедленный, несмотря на длительные последствия вторжения России в Украину, общую слабость промышленности и международные геополитические напряжения, усиленные недавно возросшими торговыми разногласиями, негативно влияющими на доверие инвесторов и бизнес-инвестиции.

Позитивная динамика индекса SWIP сохранялась вплоть до четвёртого квартала 2023 года, несмотря на резкое повышение цен на электроэнергию, которое увеличило производственные затраты, дефицит компонентов и снижение выпуска продукции, начавшиеся оказывать негативное влияние на общее производственное развитие стальных предприятий во второй половине 2022 года. Ухудшение экономической и промышленной обстановки в ЕС — особенно из-за высокой инфляции и последующего повышения Центральным банком Европы процентных ставок — оказывало минимальное влияние на выпуск продукции стальных потребителей до конца 2023 года, исключая строительный сектор.

По мере дальнейшего ухудшения экономической и промышленной среды в ЕС в течение всего 2024 года динамика индекса SWIP продолжала показывать постоянное ухудшение положения в строительстве, механическом производстве, бытовой технике и металлообработке, особенно остро затронув автомобильную отрасль, самую уязвимую перед лицом колебаний в международной торговле и перебоев в поставках комплектующих.

Учитывая объявление и реализацию американских тарифов, экономическая неопределённость продолжит усиливаться, отрицательно сказываясь на росте в ближайшие кварталы. Эффект смягчения монетарной политики Европейским центральным банком, который реализовал восемь последовательных шагов по снижению ключевой ставки на 25 базисных пунктов в период с 2024 по 2025 год, не проявится в краткосрочной перспективе.

Вторым кварталом 2025 года ознаменовалось очередное, уже шестое по счету, снижение индекса промышленного производства, основанного на потреблении стали (SWIP). Уменьшение достигло показателя -2,9%, став естественным продолжением тенденции, заданной предыдущим кварталом с результатом -3,2%. Такая последовательность негативно окрашенных результатов свидетельствует о глубоких изменениях, произошедших в европейской экономике за последние годы.

До завершения 2023 года стальные отрасли, задействованные в промышленном комплексе ЕС, сумели продемонстрировать определенный рост и способность адаптироваться к непростым внешним обстоятельствам. Они смогли сохранить положительную динамику, несмотря на затянувшиеся экономические трудности, связанные с вторжением России в Украину, постоянным стрессом в области промышленного производства и растущими международными геополитическими рисками. Однако прогресс шел медленно и неравномерно, отмечаемый снижением скорости прироста, показателем усталости экономики и переходом её в режим выживания.

Начавшись после завершения пандемии, положительный тренд индекса SWIP просуществовал до последнего квартала 2023 года. Несмотря на серьезные препятствия, такие как стремительный рост цен на энергию, нехватку сырья и комплектующих, заметно снизившуюся продуктивность, общее промышленное производство всё-таки выдерживало испытания. Лишь в отдельных областях, таких как строительство, обозначались заметные признаки истощения ресурсов и неспособности поддерживать требуемые темпы роста.

Дальнейшее развитие событий показало еще большую глубину кризиса. Начиная с 2024 года, настроение в индустриальном пространстве изменилось кардинально. Именно тогда стала очевидна критичность наблюдаемой деградации экономики и неизбежность продолжения отрицательной динамики. Наиболее сильно пострадали именно ключевые направления, включавшие использование стальной продукции. Например, тяжёлая индустрия, занимающаяся механическим оборудованием, подверглась дополнительному удару из-за неопределённости в глобальном масштабе, включая многочисленные осложнения, возникающие в результате американского введения пошлин. Дополнительным источником стресса стали вновь вводимые ограничения и санкции, распространявшиеся как снежный ком и приводившие к росту внутренней напряжённости и тревоги в деловых кругах.

Необходимо особо отметить, что американская администрация неоднократно анонсировала введение пошлин на ввоз стальной продукции, что создало дополнительное напряжение вокруг будущего развития промышленности и вызвало опасения относительно стабильности бизнеса. Даже предпринятые Европейским центральным банком меры по смягчению финансовых нагрузок посредством поэтапного понижения процентных ставок не могли немедленно устранить накопившиеся дисбалансы. Только спустя длительный срок банкиры надеются увидеть хотя бы частичное возвращение к нормальной деловой активности.

Но вместе с тем итоговая картина складывается далеко не однозначно, следует из исследования EUROFER. Произошедший спад, безусловно, наложил отпечаток на мировую экономику, однако некоторым отраслям удалось показать свою жизнеспособность и потенциал для восстановления. Особенно это касалось регионов внутри самого ЕС, где проявлялись лучшие результаты в строительном секторе. Отмечаемое превышение ожиданий в данном направлении помогло поддержать уверенность в возможности скорейшего возвращения к положительной динамике. Вместе с тем, подобное благополучие оказалось кратковременным. Период 2024 года охарактеризовался значительным снижением производительности, что в итоге выразилось в падении на отметке -3,6% по сравнению с прошлым годом. Главной причиной подобного результата стали драматичные перемены в автоиндустрии и строительной сфере, где сокращение производства составило -9,7% и -2% соответственно.

Продолжающееся давление со стороны внутренних и внешних угроз заставляет внимательно следить за развитием событий. Существует высокая вероятность нового этапа регресса в 2025 году, который специалисты оценивают как умеренно выраженный, рассчитывая на падение в районе -1,5%. Впрочем, уже в следующем, 2026 году, вероятен некоторый подъём до уровня +1,8%, что обещает стать первым признаком возможного восстановления экономики. Стоит упомянуть, что даже в периоды наибольшего хаоса находили места проявления позитивных явлений. Таким примером служит значительный рост в 2022 году, когда промышленность показала неожиданно высокий результат, поднявшись на 2,8% после резкого восстановления в 2021 году, следовавшего за глубоким спадом в пандемический 2020-й, когда производство рухнуло на -9,8%. Этот исторический факт подчеркивает важность сохранения гибкости и готовности оперативно реагировать на любые изменения внешней среды.

Китай сокращает производство

Компании Китая, занятые в производстве стали, демонстрируют заметное снижение объемов выпуска продукции по сравнению с прошедшим годом. Согласно официальным данным, сокращение производства стали в годовом выражении составило 6,6 процента. Параллельно с этим наблюдается рост запасов готовой продукции на складах предприятий. Увеличение складских остатков в годовом сравнении достигает 0,8%, причем данная цифра превышает аналогичные показатели прошлых лет, демонстрируя плавный прирост на уровне 0,4% г/г.

Тем временем, статистические отчёты, опубликованные за временной промежуток с начала текущего года и до 20 ноября, показывают отсутствие значительных изменений в общих объемах производства стали по сравнению с тем же периодом прошлого года. Данные предоставлены Ассоциацией производителей стали Китая (CISA). Однако государственная служба статистики (National Bureau of Statistics, NBS) представила несколько иной взгляд на ситуацию, отметив, что в октябре производство стали в Китае сократилось на 3,9% в годовом сопоставлении. Данная информация подчёркивает наличие расхождений в оценках официальных ведомств.

Особое внимание привлекает динамика чистого экспорта стали из Китая. В указанный период чистая продажа зарубежной продукции осталась на высоком уровне, зарегистрировав рост на 7% г/г. При этом стоит учитывать, что годом ранее аналогичный показатель демонстрировал гораздо больший прирост — плюс 25% г/г. Такое снижение динамики экспорта, вероятно, вызвано комплексом взаимосвязанных факторов, включая изменение структуры мирового спроса, возможное снижение конкурентоспособности китайских товаров и прочие обстоятельства, действующие на международном рынке.

Особый интерес представляет событие политического характера, имевшее место в конце октября, когда Центральный комитет Коммунистической партии Китая провёл пленум, темой которого была стратегия развития отечественной промышленности на период с 2026 по 2030 год. Документ, содержащий детальную программу реформы, планируется опубликовать весной следующего года, в марте 2026-го. Исходя из опыта предыдущих десятилетий, можно предположить, что китайские власти способны предпринять жёсткие меры по регулированию производства стали, направленные на ограничение избыточных мощностей и защиту окружающей среды. Ранее подобные действия проводились в ходе масштабной реформы 2016–2017 годов, когда правительство успешно ликвидировало излишнюю производственную мощность, превышающую 100 миллионов тонн стали. Повторение подобной практики могло бы положительно повлиять на мировую ценообразование, подтолкнув восстановление котировок на сталь в наступающем 2026 году. Ведь китайский рынок занимает весомую позицию в глобальном масштабе, обеспечивая примерно 57% всей производимой в мире стали.

Что касается смежных отраслей, например угольной промышленности, то в ноябре текущего года Китай столкнулся с проблемой сокращения импорта угля. Объёмы закупок энергетической породы из-за рубежа снизились на 20% в годовом измерении. Причина заключается в сложных погодных условиях в Индонезии, которая является крупнейшим поставщиком угля в Поднебесную. Из-за сильных дождей местные шахтёры столкнулись с затруднениями при добыче и отгрузке топлива. Помимо природных катаклизмов, некоторое количество шахт прекратило работу досрочно, исчерпав установленные правительством лимиты добычи на 2025 год.

Возможности для российских сталеваров

Цены на российскую продукцию горячего проката в ближайшее десятилетие будут находиться в довольно узком коридоре, причем значительный рост стоимости практически невозможен. Согласно прогнозам аналитической компании Kept, диапазон экспортных цен на горячую сталь из России останется фиксированным до 2028 года включительно. Ключевыми факторами, удерживающими цену на столь низком уровне, являются:

·       хронически низкий мировой спрос на сталь, обусловленный замедленным восстановлением многих экономик мира;

·       глубокий кризис в китайской строительной индустрии, которая традиционно играет ключевую роль в формировании рыночных тенденций в сегменте черных металлов;

·       усиление протекционистских мер и обострение торговых конфликтов, способствующих сохранению давления на мировые рынки стали.

Поддерживать стабильность котировок смогут лишь процессы, связанные с общими инфляционными трендами, поскольку никаких существенных изменений в фундаментальных факторах рынка эксперты не ожидают.

При рассмотрении базовых прогнозов от аналитиков Kept становится ясно, что в ближайший пятилетний период ситуация изменится несущественно. Так, в частности, в черноморских портах средняя цена горячекатаной стали до 2027 года составит порядка $478–487 за одну метрическую тонну (FOB), а на российском Дальнем Востоке — приблизительно $509–519 долларов за тонну. Уже ближе к концу указанного временного интервала возможны положительные изменения: к 2028 году ориентировочная стоимость повысится до $512 за тонну в Черном море и до $548 на Дальнем Востоке. Затем в 2029 году прогнозируются цифры в размере $540 и $578 соответственно. Важно подчеркнуть, что даже такая динамика обусловлена исключительно инфляционным фактором и не свидетельствует о полноценном восстановлении мирового рынка металлопродукции.

Негативные сигналы поступают и от отраслевых организаций. Всемирная ассоциация производителей стали (WSA) сообщила, что с января по октябрь текущего года произошло ощутимое снижение объемов выплавки стали в семидесяти странах мира. В этот период было произведено чуть больше полутора миллиардов тонн металла, что почти на 2,1% меньше аналогичного показателя годом ранее. Среди стран-лидеров по производству чёрных металлов сильнее всех пострадала китайская экономика, сократив выпуск стали сразу на 3,9%, тогда как российские производители зафиксировали уменьшение своей доли на целых 4,9%. Подобная статистика наглядно демонстрирует масштаб проблем, испытываемых мировым рынком черной металлургии.

Более детально изучив рыночную обстановку в конкретных регионах, аналитики пришли к выводу, что цены на горячекатаные изделия, предлагаемые российскими производителями, в третьем квартале 2025 года оказались заметно ниже прошлогодних показателей. Разрыв составлял внушительную цифру в 14–15 процентов.

Однако существует альтернативный сценарий, предложенный специалистами Kept, который допускает ускоренную стабилизацию рыночной ситуации уже в ближайшем будущем — с 2026 года. Предпосылками к такому развитию событий станут нормализация торговой атмосферы и постепенная стабилизация мировой экономики. Реализоваться подобный оптимистичный сценарий сможет только при выполнении ряда обязательных условий, среди которых особое значение имеют:

·       существенное увеличение внутреннего спроса на строительные металлоконструкции в Китае;

·       уверенный рост потребностей индийского рынка;

·       активизация потребительского интереса в странах Ближнего Востока;

·       устранение имеющихся препятствий в логистических цепочках.

Согласно этому варианту развития событий, средние цены на российское горячее железо уже к началу 2029 года поднимутся на четверть и достигнут отметки $620 за тонну в портах Чёрного моря ($664 на Дальнем Востоке). Такие высокие оценки выглядят весьма привлекательно, однако вероятность их достижения невысока ввиду множества существующих ограничений и негативных обстоятельств.

Кроме того, отечественным металлургическим компаниям придется столкнуться с рядом новых вызовов. Во-первых, потребуется решить проблему дорогостоящего транспортного обслуживания и обеспечить себе выгодные условия выхода на внешние рынки, воспользовавшись выгодными изменениями курса национальной валюты. Одновременно усиливается тенденция к региональной локализации торговли, что приведет к появлению жестких регуляторных мер вроде квотирования, пошлин и антидемпинговых расследований. Все это позволит поднять цены на некоторых рынках, таких как Европа и Северная Америка, защищенных таможенными границами. Но существенный избыток стальной продукции на мировом рынке сохранится надолго, ведь многие государства продолжают наращивать мощности по производству черного металла.

Прогнозируемый баланс спроса и предложения выглядит следующим образом: Китай, крупнейший экспортер, едва ли быстро откажется от своего доминирующего положения и отправит на зарубежные рынки меньше 60–70 миллионов тонн ежегодно. Индийский рынок, активно развивающийся в последнее время, станет удовлетворять собственный внутренний спрос собственными силами, увеличив внутреннее производство вдвое за десять лет. Что касается российских компаний, то даже в условиях подъема мировой конъюнктуры они неизбежно столкнутся с рядом проблем, включая дорогую транспортировку продукции, необходимость предоставления скидок покупателям и конкуренцию на традиционных направлениях сбыта.