Цены на медь перекуются
17 февраля 2026 года аналитическое агентство НКР (Национальные Кредитные Рейтинги) представило масштабное исследование рынка меди, в котором констатируется, что данный рынок находится в уникальной исторической точке, переживая долгосрочный суперцикл. Согласно выводам автора исследования Антона Гаврицкова, принципиальное отличие текущего цикла от предыдущих заключается в том, что нынешний рост цен обусловлен не столько спекулятивными факторами, сколько фундаментальным физическим дефицитом, возникшим на фоне глобальной трансформации мировой энергетики. Как отмечают аналитики, январские торги 2026 года в очередной раз за последние 12 месяцев обновили исторические максимумы, превысив отметку в 13,6 тысячи долларов за тонну на Лондонской бирже металлов LME. Устойчивость подъёма с минимальными просадками подтверждает долгосрочный характер суперцикла, вызванного структурным дефицитом меди. В своей работе специалисты НКР подчеркивают, что ключевая проблема рынка кроется не столько в стремительном росте спроса, сколько в острой нехватке предложения, причём этот дисбаланс имеет глубокие структурные причины, которые невозможно устранить в краткосрочной перспективе.
Рассматривая динамику цен за последние годы, исследование НКР приводит подробную статистику: в декабре 2021 года цена составляла 9 743 доллара за тонну с ростом на 25,7 процента на фоне высокой волатильности постковидного восстановления. Далее последовала коррекция декабря 2022 года до 8 387 долларов, что означало падение на 13,9 процента из-за ужесточения политики ФРС и замедления экономики. В декабре 2023 года наблюдалась стагнация с незначительным ростом до 8 478 долларов, что соответствовало увеличению всего на 1,1 процента при балансе спроса и предложения. Декабрь 2024 года ознаменовался началом нового цикла роста до 8 768 долларов с приростом 3,4 процента на фоне дефицита концентрата. Кульминационным моментом стал декабрь 2025 года, когда цена достигла 12 423 долларов за тонну, показав феноменальный рост на 41,7 процента и обновив исторические максимумы благодаря структурному дефициту и «зелёному» спросу. Наконец, к февралю 2026 года цена поднялась до 13 150 долларов, прибавив ещё 5,9 процента. Таким образом, с октября 2022 года, когда начался текущий бычий тренд, стоимость актива подскочила более чем на три четверти, причём почти половина прироста пришлась на ралли 2025 года.
В своей работе НКР подробно анализирует фундаментальные факторы, определяющие ситуацию на рынке. Стареющие рудники Латинской Америки, неуклонное снижение содержания металла в руде и длительный инвестиционный цикл запуска новых проектов, составляющий от 10 до 15 лет, делают невозможным быстрое наращивание добычи. Особое внимание уделяется тому факту, что медь остаётся безальтернативным материалом как для традиционной индустриализации, так и для энергоперехода, что гарантирует стабильный рост потребления минимум на ближайшие пять лет. Аналитики НКР подчёркивают, что даже в пессимистичном сценарии охлаждения «зелёной» повестки цена не упадёт ниже 10,5 тысячи долларов из-за высокой себестоимости добычи, тогда как в базовом сценарии к 2030 году она останется выше 13,5 тысячи. Эпоха «дешёвой» меди ниже 8 тысяч долларов за тонну, по мнению экспертов агентства, вероятно, осталась в прошлом, и вопрос лишь в том, где рынок нащупает новый потолок: на уровне 14–15 тысяч долларов или выше.
Медное будущее
Исследование НКР выделяет три основных вектора развития рынка до 2030 года с детальным описанием каждого сценария. Первый сценарий, названный «Напряжённое равновесие», оценивается как базовый с высокой вероятностью реализации. В этом сценарии драйверами спроса выступают органический рост и плановое внедрение зелёных технологий без форсирования. Ежегодный рост спроса прогнозируется на уровне 2–2,5 процента. Факторами предложения остаются истощение богатых месторождений и инфляция издержек. Состояние рынка характеризуется балансом спроса и предложения либо небольшим дефицитом при плавном росте цен вслед за инфляцией издержек. Целевая цена за тонну к 2030 году в этом сценарии составляет от 13 500 до 15 000 долларов.
Второй сценарий, «Зелёное ускорение», рассматривается как оптимистичный со средней вероятностью реализации. Он предполагает законодательное форсирование отказа от углеводородов со стороны Евросоюза, Китая и США. Ежегодный рост спроса может достичь 4–6 процентов при отсутствии новых крупных проектов по добыче меди и геополитических блокировках поставок. Рынок ожидает острый структурный дефицит и панические закупки конечными потребителями, что поднимет целевую цену за тонну к 2030 году до 15 000–17 000 долларов.
Третий сценарий, «Энергетический прагматизм», оценивается как пессимистичный с низкой, но растущей вероятностью. Он описывает ситуацию экономической усталости от дорогих зелёных технологий, сомнений в их экологичности, замедления энергоперехода и снижения субсидий. Спрос характеризуется стагнацией возобновляемой энергетики при стабильном спросе в традиционных отраслях. Предложение осложняется ужесточением экоконтроля добычи, удорожающим проекты. Рынок возвращается к балансу или небольшому профициту с широким боковиком цен, которые к 2030 году составят от 10 500 до 13 000 долларов за тонну.
Особое внимание в докладе НКР уделено контурам будущего дефицита и анализу текущей ситуации в мировой добыче. Уникальные свойства меди — сочетание электропроводности, уступающей лишь более дорогому серебру, теплопроводности, пластичности, конструкционной прочности и устойчивости к коррозии — делают её незаменимой в строительстве жилья и всей инфраструктуры, возобновляемой энергетике, производстве электромобилей, где её требуется в 3-4 раза больше, чем для машин с двигателем внутреннего сгорания, и в микроэлектронике при производстве чипов и плат. Медь также перерабатывается практически без потери основных свойств, что способствует формированию экономики замкнутого цикла.
Анализируя сторону предложения, исследование НКР опирается на данные Геологической службы США USGS за 2025 год, согласно которым рентабельные мировые запасы меди оцениваются в 980 миллионов тонн. Мировое потребление рафинированной меди в том же году, по разным оценкам, выросло до 27-28 миллионов тонн. Хотя на рынке был зафиксирован небольшой профицит предложения, уже в 2026 году ситуация может кардинально измениться. Основные риски связаны с добычей и географией: на Южную Америку приходится львиная доля мировых запасов — около 19 процентов в Чили и 10 процентов в Перу. Однако стареющие рудники требуют всё больших затрат для поддержания объёмов выработки. Среднее содержание меди в руде неуклонно падает: если 15 лет назад нормой для крупных месторождений был 1 процент и выше, то сегодня средним показателем считается 0,6–0,7 процента, что существенно удорожает переработку.
В качестве примеров техногенных и социальных шоков в исследовании НКР приводятся несколько показательных случаев. Аварии и забастовки в Чили, проблемы с водоснабжением в Африке создают угрозу физического дефицита металла на рынке. Самый большой в мире медно-золотой проект Grasberg в Индонезии остановил работу в сентябре 2025 года из-за оползня, и его оператор Freeport-McMoRan ожидает возобновления отгрузок лишь во втором квартале 2026 года. Рудник Cobre Panama, один из крупнейших в мире, закрыт с конца 2023 года из-за протестов местного населения и последующего решения Верховного суда Панамы. Ключевые причины закрытия — экологические риски, недовольство условиями контракта с канадской компанией First Quantum Minerals и вопросы налоговых отчислений.
Аналитики НКР также подробно рассматривают российский фактор на мировом рынке меди. Россия обладает колоссальными запасами меди: по оценкам Минприроды РФ, в 2024 году на государственном балансе числилось более 100 миллионов тонн, включая мегапроекты Удокан, Баимская площадь и Малмыжское месторождение. Несмотря на санкционное давление и логистические сложности, переориентация на Китай позволяет России удерживать позиции ключевого игрока, хотя и с меньшей маржинальностью. По данным Главного таможенного управления КНР, поставки из Российской Федерации в Китай, включающие руду, концентрат, катоды и лом меди, выросли за 2025 год вдвое, достигнув почти 1,3 миллиона тонн. Такому росту способствовала, в том числе, отмена пошлин на катодную медь.
Завершая исследование, НКР подводит итог, что медь находится в уникальной исторической точке, и независимо от того, какой из трёх описанных сценариев реализуется, возврата к прежним ценовым уровням уже не произойдёт. Даже при реализации консервативных сценариев, эпоха «дешёвой» меди ниже 8 тысяч долларов за тонну, вероятно, осталась в прошлом, и рынку предстоит нащупать новый потолок в ближайшие годы.
Аварийная тревога
В 2025 году мировая медная отрасль столкнулась с беспрецедентной серией аварий на крупнейших месторождениях, которые в совокупности привели к значительному сокращению глобального предложения и кардинальному пересмотру рыночных прогнозов. Эти инциденты высветили крайнюю уязвимость цепочек поставок, где добыча все больше концентрируется на ограниченном числе гигантских рудников, а любые сбои в их работе немедленно отражаются на котировках Лондонской биржи металлов.
Ключевым событием, ставшим настоящим "черным лебедем" для рынка, стала катастрофа на индонезийском руднике Грасберг (Grasberg), принадлежащем американской компании Freeport-McMoRan и являющемся вторым по величине медным месторождением в мире. Как сообщает агентство Reuters, 8 сентября 2025 года здесь произошел прорыв мощного селевого потока объемом 800 тысяч тонн, который обрушился на подземные выработки, затопил участки шахты и заблокировал выходы. Трагедия унесла жизни двух горняков, еще пятеро до сих пор считаются пропавшими без вести. 24 сентября оператор рудника был вынужден объявить форс-мажор по поставкам медного концентрата. По данным Геологической службы США, в первой половине 2025 года Грасберг произвел 297 103 тонны меди, но после аварии планы резко изменились.
Реакция инвестиционных банков последовала незамедлительно. Аналитики Goldman Sachs, чьи оценки приводит Financial Associated Press, охарактеризовали случившееся как беспрецедентное событие, сравнимое по масштабам с одновременной остановкой трех крупных рудников — Cobre Panama, Kamoa-Kakula и Los Bronces . Согласно уточненным данным Goldman Sachs, Грасберг потеряет 250-260 тысяч тонн производства в 2025 году и еще 270 тысяч тонн в 2026 году, тогда как ранее на 2025 год ожидалось 700 тысяч тонн. Совокупные потери за 12-15 месяцев, по оценкам банка, достигнут 500 тысяч тонн с потенциальным увеличением до 1-2 миллионов тонн. Столь серьезный шок предложения немедленно отразился на котировках: после объявления форс-мажора цены на LME подскочили на 3,6%, достигнув 10 358 долларов за тонну — максимального уровня с мая 2024 года. Goldman Sachs пересмотрел прогноз глобального баланса с избытка в 105 тысяч тонн на дефицит в 55,5 тысячи тонн, а целевой диапазон цен на конец 2025 года повышен до 10 200-10 500 долларов за тонну.
Однако Грасберг стал лишь самым громким, но далеко не единственным ударом по мировому рынку меди в 2025 году. По данным Министерства природных ресурсов Китая, в мае серьезная авария произошла на замбийском руднике Какула (Kakula) канадской компании Ivanhoe Mines, где подземный толчок вызвал прорыв воды в выработки, что привело к трехнедельной остановке производства. Это вынудило оператора снизить прогнозные показатели на год.
В июне трагедия произошла в Чили на руднике Эль-Теньенте (El Teniente) государственной компании Codelco, одном из крупнейших подземных медных рудников мира. Как сообщает официальный пресс-релиз Codelco, 31 июля здесь произошел обвал, унесший жизни шести горняков. Председатель совета директоров Codelco Максимо Пачеко, выступая перед сенатской комиссией по горному делу и энергетике, подтвердил, что производственные потери от остановки рудника оцениваются в 20-30 тысяч тонн рафинированной меди, что эквивалентно примерно 300 миллионам долларов упущенной выручки. Операции были полностью остановлены до 10 августа, после чего началось постепенное восстановление в тесном взаимодействии с подрядными организациями и профсоюзами. По данным Mining.com, к 7 июля, еще до этой трагедии, рудник пострадал от землетрясения магнитудой 4,2, которое также вызвало остановку работ на несколько дней.
Аналитики Fastmarkets, чьи оценки приводит Financial Associated Press, подсчитали, что к началу сентября 2025 года только от этих инцидентов недопоставки меди в концентрате достигли 500 тысяч тонн, а по итогам года потери могут превысить 800 тысяч тонн. Канадская корпорация Teck Resources, как отмечает Министерство природных ресурсов Китая, также была вынуждена неоднократно снижать прогнозы добычи на своих чилийских и канадских активах из-за череды аварий. В сентябре компания объявила о переносе крупных проектов расширения, сосредоточившись на решении текущих производственных проблем на руднике Кебрада Бланка (Quebrada Blanca).
Ситуацию усугубило то, что все эти сбои 2025 года наложились на уже существующий структурный дефицит, вызванный продолжающейся с конца 2023 года остановкой гигантского рудника Кобре-Панама (Cobre Panama) мощностью 350 тысяч тонн меди в год. Как сообщает издание The Paper, это месторождение, закрытое после решения Верховного суда Панамы на фоне массовых экологических протестов и споров о налоговых отчислениях, является крупнейшим инвестиционным проектом в стране за последние сто лет. Ежегодно рудник приносил 5% ВВП Панамы и обеспечивал 75% ее экспортных товаров. В 2025 году появились признаки возможного разрешения затяжного кризиса: в мае правительство Панамы официально утвердило план консервации и безопасного управления рудником, что также предусматривало импорт топлива и перезапуск собственной теплоэлектростанции для обеспечения энергией законсервированных мощностей. К сентябрю 2025 года, по данным министра торговли Панамы Хулио Молто, стороны договорились о начале переговоров о перезапуске, а дочерняя компания First Quantum приостановила международный арбитраж против правительства, расчищая путь для диалога. Ожидается, что полномасштабное возобновление добычи может произойти в конце 2025 или начале 2026 года, однако даже в этом случае потребуется время для выхода на проектную мощность.
Совокупный эффект от всех этих событий заставил международные банки кардинально пересмотреть свои модели рынка. Goldman Sachs снизил прогноз роста глобальной добычи в 2025 году до символических 0,2% по сравнению с предыдущим прогнозом в 0,8%, а на 2026 год — до 1,9% вместо ожидавшихся 2,2%. Citi, в свою очередь, еще в феврале прогнозировавший дефицит в 136 тысяч тонн на 2025 год, к осени был вынужден признать, что реальный дефицит может оказаться значительно выше, особенно после инцидентов второй половины года. Эксперты сходятся во мнении, что даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, включая скорый перезапуск Cobre Panama, утраченные из-за аварий 2025 года объемы производства восстановить быстро не удастся, а значит, высокие цены и дефицит станут структурной характеристикой рынка на ближайшие годы.
Хозяйка медной горы
Российская медная отрасль функционирует в условиях санкционного давления и вынужденной переориентации экспортных потоков, демонстрируя при этом устойчивость и способность адаптироваться к новым реалиям. Крупнейшие производители сохранили объемы добычи, хотя и столкнулись с отдельными инцидентами на производстве, а основным направлением экспорта стал Китай, превратившийся в ключевого покупателя и логистический хаб для дальнейшего реэкспорта.
Россия входит в пятерку мировых лидеров по производству меди, обладая значительными запасами этого металла. По данным главы Роснедр Олега Казанова, озвученным в июне 2025 года, годовой объем добычи меди в стране составляет около 1,1 миллиона тонн, а разведанные запасы оцениваются примерно в 100 миллионов тонн. Внутреннее потребление при этом остается относительно невысоким — около 200 тысяч тонн в год, что делает Россию крупным экспортером меди.
Рынок производства меди в России имеет четкую структуру с тремя доминирующими игроками. Согласно аналитическим данным, первое место занимает «Норникель» с долей 41%, второе — Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) с 39%, и замыкает тройку Русская медная компания (РМК) с долей около 20%. При этом УГМК и РМК являются непубличными компаниями, что затрудняет детальный анализ их операционной деятельности.
«Норникель», будучи публичной компанией, раскрыл производственные итоги за 2025 год. Согласно отчету, опубликованному в январе 2026 года, производство меди группой (включая Забайкальский дивизион) сократилось на 2% по сравнению с предыдущим годом и составило 425 тысяч тонн. В компании объяснили это снижение ростом доли вкрапленных руд с меньшим содержанием металла в перерабатываемом сырье, что является естественным процессом при отработке месторождений. На 2026 год «Норникель» прогнозирует дальнейшее небольшое снижение производства меди до около 417 тысяч тонн.
Русская медная компания, чьи ежегодные объемы производства оцениваются в 390 тысяч тонн, обладает доказанными запасами меди в 16 миллионов тонн, что выводит ее на первое место в России и восьмое в мире по этому показателю. Ресурсной базы компании хватит примерно на 25 лет. В состав РМК входят такие активы, как «Карабашмедь» мощностью свыше 150 тысяч тонн черновой меди в год, Михеевский ГОК с переработкой 27 миллионов тонн руды, Томинский ГОК мощностью до 28 миллионов тонн руды, а также строящийся ГОК «Амур Минералс» на Малмыжском месторождении в Хабаровском крае с балансовыми запасами 8,3 миллиона тонн меди.
Помимо действующих производств, в России реализуются масштабные инвестиционные проекты, которые в перспективе способны значительно увеличить добычу меди. Ключевыми из них являются Баимское месторождение на Чукотке и Удоканское месторождение в Забайкалье. На финансирование Баимского проекта ВЭБ.РФ и коммерческие банки направят 1 триллион рублей, а запуск горно-обогатительного комбината позволит России увеличить производство меди на четверть. Проект также создаст 6 тысяч рабочих мест и принесет более 3 триллионов рублей налогов в бюджеты всех уровней. Удокан после запуска второй очереди сможет производить около 500 тысяч тонн меди в год, войдя в десятку крупнейших производителей мира.
2025 год, к сожалению, не обошелся без происшествий на горнодобывающих предприятиях России, хотя их масштаб был несопоставим с катастрофами на зарубежных месторождениях.
Наиболее трагический случай произошел в феврале 2025 года на руднике «Таймырский» в Норильске, принадлежащем «Норникелю». На глубине 1350 метров произошло обрушение отслоившихся кусков горной массы на шахтера. Полученные травмы оказались несовместимыми с жизнью, однако рудник продолжил работу в штатном режиме. «Таймырский» является уникальным объектом, так как это единственный рудник в Норильске, специализирующийся на добыче богатых медно-никелевых руд, которые наиболее выгодны в переработке.
В сентябре 2025 года, по данным новостных порталов, произошло еще одно обрушение на одном из рудников в российском регионе. В момент инцидента под землей находились 55 сотрудников, один человек пострадал.
Кроме того, в июне 2025 года агентство Reuters сообщило об обрушении на бокситовом руднике «Черемуховская-Глубокая» в Свердловской области, принадлежащем дочерней структуре компании «Русал». Инцидент произошел на глубине 1172 метра, два горняка пострадали и были госпитализированы. Хотя этот рудник добывает бокситы (сырье для алюминия), а не медь, он также относится к российской цветной металлургии.
Эксперты по промышленной безопасности, комментируя подобные происшествия, указывают на типичные причины: недостаточная оценка устойчивости горных пород, отсутствие своевременного укрепления выработок и недостаточный мониторинг состояния пород.
Санкционное давление, введенное западными странами, кардинально изменило географию экспорта российской меди. Лондонская биржа металлов (LME) и Чикагская товарная биржа ввели запреты на российские металлы, а Евросоюз активно вытесняет российских производителей со своих рынков. Как отмечает представитель Минпромторга РФ, санкционные ограничения привели к временному снижению производства и оказали негативный эффект на реализуемые инвестиционные проекты.
В этих условиях ключевым направлением для российского медного экспорта стал Китай. Согласно данным таможенной статистики КНР, экспорт рафинированной меди из России в Китай за первое полугодие 2025 года составил 238,7 тысячи тонн. Этот показатель демонстрирует впечатляющую динамику роста:
· на 150% больше, чем за тот же период 2024 года;
· на 74% больше, чем в 2023 году;
· на 56,5% больше, чем в 2022 году;
· на 47,4% больше, чем в докризисном 2021 году.
Другие источники также подтверждают эту тенденцию: по данным за первые пять месяцев 2025 года, экспорт российской меди в Китай вырос на 66%. Российские компании, включая «Норникель», активно приспосабливаются к новым условиям, заключая партнерские соглашения с местными предприятиями.
Рост экспорта в КНР был дополнительно простимулирован рядом факторов. В первом полугодии 2025 года в Китае наблюдался высокий спрос на медь, частично вызванный угрозой введения США 50-процентных пошлин на импорт меди. Американские потребители спешили заполнить склады до введения тарифов, что создало дополнительную конкуренцию на стороне спроса и подогрело цены. Премия Яньшань (доплата к биржевой цене, которую китайский покупатель готов платить за немедленную поставку) краткосрочно превышала 100 долларов за тонну, отражая ажиотажный спрос.
Российская медь востребована не только напрямую в Китае. Как отмечают эксперты, КНР вполне может выступать перевалочным хабом, через который российский металл реэкспортируется в широкий круг азиатских, африканских и даже европейских стран, но уже под другой «пропиской». В целом производители переориентировали поставки в страны Азии и Ближнего Востока, а также нарастили сбыт на внутреннем рынке. Для сохранения конкурентоспособности российские экспортеры вынуждены предлагать дисконты и выгодные контрактные условия.