Беззащитные металлы: как обострения конфликта на Ближнем Востоке влияет на рынок промышленных металлов
Конфликт между Ираном и Израилем, продолжающийся в начала июня, создает заметную волатильность на рынке цветных металлов, но реакция цен различается в зависимости от специфики каждого металла.
Так, например, платина растет из-за своей роли как частичного актива-убежища – инвесторы ищут защиту от геополитической нестабильности. Кроме того, ключевые производители, такие как Южная Африка и Россия, могут столкнуться с логистическими сложностями или ужесточением санкций, что подогревает опасения по поводу поставок. Алюминий, в свою очередь, сильно зависит от энергетических рынков, поскольку его производство требует огромных затрат электроэнергии. Эскалация на Ближнем Востоке угрожает ростом цен на нефть и газ, что автоматически увеличивает себестоимость алюминия. Также играют роль риски для поставок из России, учитывая возможные новые ограничения и перебои с транспортировкой через Красное море.
Другие металлы, такие как медь, никель и цинк, наоборот, дешевеют.
Это связано с тем, что конфликт усиливает опасения замедления глобальной экономики – если ситуация ухудшится, спрос на промышленные металлы может снизиться. Особенно чувствителен Китай, который остается крупнейшим потребителем, но пока не демонстрирует уверенного роста. Кроме того, инвесторы перераспределяют капиталы в более надежные активы, такие как золото и платина, продавая «рисковые» металлы. Еще один фактор – перепроизводство, особенно заметное на рынке никеля, где Индонезия продолжает наращивать выпуск, создавая избыток предложения.
Геополитическая напряженность поддерживает рост платины (как защитного актива) и алюминия (из-за энергорисков), тогда как промышленные металлы слабеют из-за страхов перед экономическим спадом и перераспределения инвестиций. Разобрали подробнее ситуацию на рынках отдельных металлов.
Медь на максимумах
Цены на медь в прошедший вторник достигли максимума почти за две недели на фоне ослабления доллара и укрепления китайского юаня. Рост котировок последовал после заявления президента США Дональда Трампа о перемирии между Израилем и Ираном, что снизило спрос на безопасные активы.
Трехмесячные фьючерсы на медь на Лондонской бирже металлов (LME) к 10:13 по Гринвичу выросли на 0,8% — до 9 743,50 доллара за тонну, временно достигая отметки 9 760,50 доллара, самого высокого уровня с 11 июня.
Рынок сфокусирован на продолжающемся сокращении запасов меди на складах LME. Дефицит, усугубленный крупными спотовыми позициями и ограниченным количеством варрантов, привел к росту премий за ближайшие поставки. Премия спотового контракта над трехмесячным фьючерсом во вторник снизилась до 249 долларов за тонну, однако еще в понедельник она составляла 280 долларов — максимум с ноября 2021 года, что подтверждает напряженность на рынке.
Запасы меди на биржевых складах с середины февраля сократились на 65% и сейчас составляют 94 675 тонн — это минимальный уровень с августа 2023 года. Часть трейдеров переправляет металл в США, чтобы извлечь выгоду из более высоких цен на COMEX по сравнению с LME, особенно на фоне возможного введения пошлин на импорт меди в США.
На фоне снижения нефтяных котировок из-за ирано-израильского перемирия подешевел и алюминий, потеряв 0,3% и опустившись до 2 581 доллара за тонну. Ранее в понедельник он достигал 2 654,50 доллара — трехмесячного максимума. Ослабление геополитической напряженности также снизило риски для судоходства через Ормузский пролив, что важно для ближневосточных производителей алюминия.
Среди других металлов свинец вырос на 1,1% до 2 024,50 доллара за тонну, достигнув максимума с 31 марта. Цинк прибавил 0,9%, поднявшись до 2 711 доллара — лучшего показателя с 4 июня. Олово слегка снизилось на 0,1% до 32 670 долларов, тогда как никель подорожал на 1,3% до 14 990 долларов за тонну.
Goldman Sachs прогнозирует, что к августу 2025 года цены на медь достигнут рекордных $10 050 за тонну. Такой рост аналитики банка связывают с сокращением поставок меди за пределы США, что создает риск дефицита на региональных рынках, несмотря на избыток металла в глобальном масштабе.
Однако к концу 2024 года ситуация может измениться: если США введут 25-процентный тариф на импорт меди в четвертом квартале, как ожидается, это приведет к снижению цены до $9 700 за тонну.
По данным на 26 июня, медь уже торгуется на высоком уровне — около $9 878 за тонну, демонстрируя волатильность на фоне торговых и геополитических рисков. Эксперты Goldman Sachs подчеркивают, что ключевыми факторами ценовой динамики в ближайшие месяцы станут баланс между региональными дефицитами и глобальным переизбытком, а также потенциальные изменения в торговой политике.
Алюминий в ожидании логистических рисков
На Лондонской бирже металлов 23 июня был зафиксирован значительный рост цен на ключевые промышленные металлы. Трехмесячные фьючерсы на алюминий подорожали на 1,53%, достигнув отметки в 2,58 тысячи долларов за тонну — это максимальный уровень с конца марта текущего года. Медные контракты прибавили 0,35%, остановившись на 9,66 тысячи долларов за тонну, тогда как цинк показал наиболее впечатляющий рост в 2,15%, достигнув 2,68 тысячи долларов за тонну - наивысшего значения с начала июня.
Аналитический взгляд на текущую ситуацию выявляет несколько взаимосвязанных причин такой динамики. Прежде всего, рынок реагирует на сохраняющиеся геополитические риски, в частности на потенциальную угрозу закрытия стратегически важного Ормузского пролива. Через этот транспортный коридор осуществляется экспорт примерно 20% мирового производства алюминия (если не учитывать китайские объемы). Особую значимость приобретает позиция Ирана, который ежегодно производит около 582 тысяч тонн алюминия и остается важным участником глобального рынка.
Немаловажное влияние оказывает и энергетический фактор. Повышенная волатильность на нефтегазовых рынках напрямую сказывается на себестоимости энергоемких производственных процессов, особенно при выпуске алюминия и меди. Параллельно рынок формирует дефицитные ожидания: текущие биржевые запасы меди сократились до уровня, покрывающего менее трех дней потребления, тогда как в конце прошлого года этот показатель составлял шесть дней. В секторе алюминия аналитики прогнозируют сокращение глобального профицита с 500 тысяч тонн в 2024 году до 200-300 тысяч тонн в 2025 году.
Особую озабоченность участников рынка вызывает торговая политика. Потенциальное введение США 25-процентных тарифов на импорт меди, а также активное накопление запасов Китаем создают дополнительное ценовое давление. В этой связи эксперты предлагают различные сценарии развития событий. Оптимистичный прогноз предполагает рост цен на медь до 10-10,5 тысячи долларов за тонну, а на алюминий - до 2,8-2,9 тысячи долларов. Более консервативные оценки учитывают возможность смягчения геополитической напряженности и увеличения добычи в странах Южной Америки.
Отдельного внимания заслуживает ресурсный потенциал Ирана, располагающего значительными запасами цинка (около 15 миллионов тонн) и меди (примерно 2,6 миллиарда тонн, что составляет порядка 5% мировых запасов). Однако большинство аналитиков сходятся во мнении, что определяющее влияние на ценовую динамику в среднесрочной перспективе будут оказывать фундаментальные факторы, прежде всего состояние спроса в Китае и общая конъюнктура глобальной экономики.
Платина на пике промышленного спроса
Платина бьет десятилетние рекорды. 19 июня котировки платины совершили мощный рывок, достигнув $1,343.4 за тройскую унцию - максимального уровня с сентября 2014 года. Этот показатель превысил предыдущий рекорд февраля 2021 года, а суточный прирост составил более 2%.
Такой впечатляющий рост объясняется комплексом взаимосвязанных факторов. В 1 квартале 2025 года предложение из ЮАР (с долей в мировой добыче в 72%) упало на 38% кв./кв., до 715 тыс. тр. унций, из-за регулярных отключений электроэнергии, вызванных нестабильной работой государственного энергетического гиганта Eskom. Ключевым драйвером стал резкий всплеск промышленного спроса, особенно со стороны Китая, где потребление платины выросло на 18% в годовом исчислении. Этот рост связан с восстановлением автомобильного сектора (где платина используется в каталитических нейтрализаторах для дизельных двигателей), расширением производства стекловолокна и увеличением выпуска химической продукции.
Одновременно рынок столкнулся с угрозой серьезного дефицита. Согласно последним прогнозам Всемирного совета по платине, в 2024 году ожидается нехватка металла объемом 1 миллион унций. Эта ситуация усугубляется сокращением добычи в ЮАР (на 12% за последний квартал), техническими проблемами на зимбабвийских рудниках и задержками ввода новых производственных мощностей в России.
Геополитическая напряженность на Ближнем Востоке добавила "премии риска", спровоцировав волну инвестиционных покупок. Только за последний месяц объем инвестиций в платину вырос на 37%, а хедж-фонды увеличили свои фьючерсные позиции на 25%. Многие инвесторы переориентировали капиталы из криптовалют в этот драгоценный металл как в более надежный актив.
Фундаментальные показатели также свидетельствуют о напряженности на рынке. Средняя себестоимость добычи платины выросла до $1,100 за унцию, в то время как инвестиции в геологоразведку сократились на 15% в 2023 году. Запасы на биржах достигли пятилетнего минимума, что создает дополнительные ценовые риски.
Аналитики ожидают продолжения восходящего тренда с потенциальным тестированием уровня $1,400 к концу третьего квартала. Основными катализаторами роста могут стать ужесточение экологических стандартов в ЕС с сентября 2024 года, возможные санкции против южноафриканских поставщиков и продолжающийся отток металла в ETF-фонды (уже +120 тонн с начала года).
Однако существуют и риски коррекции, включая возможное замедление китайской экономики, технологическую замену платины в автопроме и укрепление доллара. Особое внимание участников рынка приковано к ситуации в Южной Африке, которая обеспечивает 72% мирового предложения этого драгоценного металла. По оценкам Citi Group, текущий дисбаланс спроса и предложения может сохраняться как минимум до конца 2025 года.
При этом спрос на этот драгметалл продолжает расти. Переориентация ювелирных брендов с золота на платину усилилась на фоне высокой волатильности и стоимости золота. Мировой инвестиционный спрос на слитки и монеты из платины в 1 кв. 2025 г. также вырос на 30% кв./кв. А спрос КНР на них вырос более чем в 2,1 раза, превысив Северную Америку и сделав Поднебесную лидером розничных инвестиций. В апреле 2025 г. Китай, один из крупнейших потребителей платины, нарастил импорт платины на 40% относительно среднемесячного значения 2024 г. до 11 т.
По данным WPIC, в 2025 г. мировой рынок платины может столкнуться с дефицитом в 966 тыс. тр. унций – 12% от годового спроса.
Никель и палладий между дефицитом и балансом
Наиболее сложная ситуация сложилась на рынке никеля, где цена держится на уровне около 15,2 тыс. долларов за тонну. Главной причиной дисбаланса стало резкое увеличение производства в Индонезии, которая сейчас обеспечивает 55-60% мирового предложения. Местные производители работают в уникальных условиях — практически без экологических ограничений и с минимальными социальными обязательствами. Это позволяет им оперативно наращивать или сокращать добычу в зависимости от конъюнктуры, создавая постоянные колебания на рынке.
По оценкам аналитиков, перепроизводство никеля в 2025 году может достичь 100-150 тыс. тонн. Особенно тревожным сигналом стало замедление роста спроса со стороны производителей электромобилей, которые традиционно рассматривались как основной драйвер потребления. Сергей Фролов из NEFT Research прогнозирует, что давление на цены сохранится, и котировки могут опуститься до 14-15 тыс. долларов за тонну. Однако Ахмед Алиев из «Т-Инвестиций» отмечает, что дальнейшее снижение маловероятно — текущие цены уже близки к предельной себестоимости, и около 90% производителей работают на грани рентабельности.
Совершенно иная ситуация наблюдается на рынке платины, где цена составляет около 1,37 тыс. долларов за унцию. Это почти в 2,5 раза ниже стоимости золота, что представляет собой исторический парадокс — десятилетиями платина традиционно стоила дороже.
Такой ценовой дисбаланс привёл к интересным последствиям. В ювелирной промышленности, особенно в Китае, резко вырос спрос на платиновые изделия — потребители обратили внимание, что при сравнимой эстетике они существенно дешевле золотых. Антон Берлин из «Норникеля» отмечает, что визуально отличить платину от белого золота практически невозможно, особенно при наличии родиевого покрытия.
Однако основной спрос на платину (около 95%) по-прежнему обеспечивает промышленность, в первую очередь — производство автокатализаторов. В последнее время наблюдается интересный тренд: производители автомобилей начинают заменять палладий платиной в каталитических нейтрализаторах, что создаёт дополнительную поддержку рынку. Василий Кутьин из Ингосстрах Банка считает, что в долгосрочной перспективе значительный импульс может прийти от водородной энергетики, где платина играет ключевую роль в топливных элементах.
В 2025 году мировой рынок никеля 4-ый год подряд находится в фазе устойчивого профицита. В текущем году мы ожидаем профицит на рынке никеля 150 тыс. т. Основной драйвер дисбаланса – продолжающееся наращивание производственных мощностей в Индонезии, где китайские инвестиции в HPAL (автоклавное кислотное выщелачивание, производит сырье для аккумуляторов) и RKEF (шахтно-печная плавка, производит сырье для нержавеющей стали) заводы приводят к избыточному росту предложения. Ситуация усугубляется слабым спросом со стороны крупнейшего потребителя – сектора нержавеющей стали (доля в потреблении 66%), а также более медленным, чем ожидалось, развитием аккумуляторного направления. В этих условиях мы наблюдаем устойчивое давление на цены, приводят данные в Центре экономического прогнозирования Газпромбанка.
Мировой спрос на первичный никель продолжает расти - с 2023 года на 5-6% в год и ожидается на уровне 3,55 млн т в 2025 году. В связи с ростом цены увеличивались темпы производства. В результате в 2024 году уровень профицита составил 170 000 тонн, цены снизились. Можно ожидать сохранения профицита на том же уровне как минимум до 2027 года, так как мировое потребление увеличивается, несколько проектов в Индонезии находятся в завершающей стадии, а давление низкой цены вынуждает сокращать выпуск на остальных заводах. Кроме того, правительство Индонезии уже планирует регулировать уровень предложения, указывает партнер S+Консалтинг Павел Карпус. Долгое сохранение цен ниже 15 тыс. долларов может критически сказаться на половине существующих производителей. Но кроме цены в качестве фундаментального фактора на рынок влияет рост использования более дешевых литий-железо-фосфатных батарей, что сокращает спрос в среднесрочной и долгосрочной перспективе, признает эксперт.
Рынок палладия, цена на который составляет около 1,13 тыс. долларов за унцию, переживает не лучшие времена. Основная проблема заключается в том, что 97% потребления этого металла связано с автомобильной промышленностью, где наблюдаются структурные изменения.
Переход на электромобили и общее замедление темпов роста традиционного автопрома снижают спрос. Ситуацию несколько смягчает сокращение предложения, особенно со стороны ЮАР и России, а также рост переработки старых катализаторов. Сергей Фролов полагает, что в ближайшее время цена палладия стабилизируется в диапазоне 1000-1100 долларов за унцию.
Ахмед Алиев из «Т-Инвестиций» обращает внимание на интересный нюанс: текущий рост котировок может быть связан не с фундаментальными факторами, а со спекулятивными операциями на бирже COMEX, где инвесторы закрывают короткие позиции.
На динамику всех промышленных металлов продолжают влиять несколько ключевых факторов. Геополитическая нестабильность, колебания цен на нефть и изменения в мировой торговле создают постоянное напряжение. Особую роль играет Китай с его специфической моделью закупок — китайские покупатели действуют крайне избирательно, активизируясь только при существенном снижении цен.
Важным сигналом для рынка станет монетарная политика ведущих центральных банков. Снижение процентных ставок ФРС и ЕЦБ могло бы оживить инвестиционный спрос. Однако в отсутствие существенных изменений в экономической политике Китая или резкого роста промышленного производства текущая ситуация, вероятно, сохранится — с перепроизводством никеля, относительной стабильностью платины и стагнацией палладия.
Эксперты сходятся во мнении, что в ближайшие месяцы решающее значение будут иметь два фактора: темпы восстановления автопрома и прогресс в «зелёной» энергетике. Именно эти отрасли определят, сможет ли рынок промышленных металлов найти новый баланс или продолжит двигаться в условиях повышенной волатильности.
«В 2025 году ожидается формирование баланса на рынке палладия вместо профицита (потребление снизилось на 6%, вторичное предложение выросло). 80% спроса формирует производство автомобильных катализаторов. Дальнейшее ужесточение экологических требования к транспорту будет поддерживать спрос. С другой стороны, рост производства электротранспорта, наоборот, снижает его, кроме того, палладий в катализаторах бензиновых автомобилей заменяет платина.
Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе спрос на палладий может поддержать расширение его использования в водородной и солнечной энергетике, в химии», - полагает Павел Карпус. Впрочем, пока что палладиевый рынок демонстрирует стабильность, достигнутую за счет баланса предложения с текущим уровнем спроса. Автомобильная промышленность потребляет около 80% мирового объема палладия для производства каталитических нейтрализаторов выхлопных газов, где спрос стабилизировался на фоне постепенного перехода на электротранспорт. Однако сохраняющаяся значительная доля автомобилей с ДВС в развивающихся странах и некоторых сегментах коммерческого транспорта поддерживает базовый уровень потребления металла, заключают в Центре экономического прогнозирования Газпромбанка.